Представитель экспериментального кинематографа, автор сюрреалистических
мультфильмов, скульптур, тактильных поэм. Крупнейший из чешских режиссеров Ян
Шванкмайер родился 4 сентября 1934 года в Праге, где проживает и поныне. Творческий
путь начал в 1950 году у стен Института Прикладных Искусств, а затем продолжил в
Пражской Академии Искусств на отделении кукольного мастерства. Вскоре
организовал Театр Масок, откуда его путь напрямую пролег в знаменитый театр Laterna
Magika, где Ян представил свои первые киноизыски.
Работал как художник в пражских театрах "Семафор", "На забрадли", "Чиногерни клуб",
на киностудии "Баррандов" и в "Латерне Магике". В это время пишет манифест нового
прикладного искусства "Магия предметов" (Magie pfedmetu), призывая вернуть
"иррациональному официальное пространство, адекватное месту, которое оно
занимает в психике человека".
В 1970 году он встретил Вратислава Эффенбергера, ведущего теоретика Чешской
Сюрреалистической Коммуны, к которой Шванкмайер вскоре присоединился и чьим
участником значится до сих пор. Свой первый фильм Шванкмайер снял в 1964, и более чем
за 30 лет заслужил репутацию самого передового аниматора нашего времени.
Влияние его работ по-прежнему остается бесспорным для многих мировых гениев кино
- от Тима Бертона до братьев Квай.
К 1982 году с короткометражной лентой "Возможности диалога" его непревзойденный
стиль - смесь пластилиновой анимации с приемами гиперреализма - достиг апофеоза.
Фильм стал призером многих международных фестивалей и был запрещен к показу в
Чехословакии. "Последний трюк" был первым фильмом театральной трилогии. Следующие
две ее части - "Гробики" (награжденные "Золотым дукатом" за самый оригинальный
короткометражный фильм на МКФ в Мангейме и призом Й. Штернберга, лично врученным
начинающему кинематографисту знаменитым режиссером), и "Дон Жуан" - появляются с
разрывом в несколько лет (1966 и 1970 соответственно).
Созданная после дебюта - виртуозно синтезирующая музыку и изображение - лента "И.С.
Бах: фантазия соль-минор" (спец. пр. на МКФ в Каннах), в которой близость человека
лишь ощущается, становится одной из самых известных и глубоких
экзистенциалистских работ художника. Но она никак не предрекает появления в 1967 г.
первого сюрреалистического фильма режиссера, игровой короткометражной черной
комедии "Сад" о заурядном кролиководе, который окружает свои деревья забором,
используя вместо планок людей, на которых ему удалось собрать компромат.
Основные темы творчества режиссера - страх, боязнь замкнутых пространств и
сопровождающая все его работы тема манипулируемости - навеяны личными фобиями и
общественно-политической ситуацией в социалистической Чехословаки. Но временами
фильмы Шванкмайера больше напоминают жесткие логичные схемы, как это было в
фильме "Et cetera".
Картина, состоящая из трех частей - "Крылья", "Бич" и "Дом", - демонстрирует три схемы,
по мнению Шванкмайера, определяющие человеческую жизнь: абсурд мечты, абсурд
власти и абсурд собственности. С 1973 по 1979 гг. Шванкмайер занимается
преимущественно экспериментами в области тактильного изображения, стремясь
определить, до какой степени искусство связано с физическими ощущениями, и
используя все ранее найденное художниками, так или иначе обращавшимися к
тактильному искусству (Э. По, С. Дали, Г. Аполлинер, Маринетти, М. Дюшан).
Это фильмы ужасов 80-х гг. ("Гибель дома Ашеров", "Возможности диалога", "В подвал",
"Колодец, маятник и надежда" и др.) и образцы тактильной литературы в форме поэмы
"Как прикосновение дохлой жабы" (Jako dotek zdechle ropuchy) и нарушающих основные табу
сценариев "каннибальских" фильмов "Синяя борода" (Blede-modrovous) и "Нигде никого" (Nikde
nikdo).
В 1987 режиссер завершил свой первый игровой фильм "Алиса", непревзойденную
сумасшедшую и подрывную версию "Алисы в Стране Чудес". "Чудесница"
Алиса позволила ему
оторваться от своих анимационных корней в сторону "живого" игрового кино. В 2000
году вышла в свет следующая работа Мастера - его знаменитое "Полено", экранизация
народной сказки о бездетной паре, усыновившей обрубок дерева, который со временем
начал пожирать все на своем пути. Через тридцать лет Шванкмайер осуществил свою
мечту: сценарий фильма "Помешательство" (Sílení,2005), написанный по мотивам двух
рассказов Эдгара По - «Заживо погребённый» и «Безумный психиатр», а также под
влиянием романов маркиза де
Сада - Шванкмайер создал тридцать лет назад.
Но руководство социалистической кинематографии отказалось тогда от постановки.
В ноябре 2005 года лента вышла на экраны Чехии, а уже 14 декабря состоялась ее
международная премьера в рамках 35-го кинофестиваля в Роттердаме, где сам режиссер
также выступил с лекциями и мастер-классами по поводу постсюрреалистического
кино.
Каждый новый фильм режиссёра становится событием в мире анимационного кино.
Интервью Марии Терещенко с Яном Шванкмайерм от 10 марта 2010 года: «Раз в пять
лет нам удается найти деньги на съемки, но это не делает меня экспертом в области
анимации!»
Знаменитый экспериментатор, один из самых дерзких представителей
современного кинематографа, Ян Шванкмайер (кадры новой картины которого недавно
появились в интернете) сам себя ставит вне школ и традиций, более того, не слишком
любит, когда его называют мультипликатором. Накануне показа «Возможностей
диалога» в Москве он дал небольшое интервью OPENSPACE.RU, в котором поделился своим
мнением о чешском анимационном кино и о его представителях.
- Первые чешские мультфильмы появлялись в то время, когда вы были ребенком.
Видели ли вы их? И каково было впечатление?
- Я помню, какое впечатление на меня произвел первый кукольный фильм Иржи Трнки
«Шпаличек». Я видел его на обязательном школьном кинопоказе. Это было нечто
поразительное, неожиданное. Это было открытие. Он произвел на меня мощное
впечатление. Но когда спустя много лет я пришел в кино, все это уже было
«переварено» эпигонами Трнки, и у меня не было ни малейшего желания продолжать
работать в стиле этого некогда оригинального произведения.
- И тем не менее вы успели поработать на студии «Краткий фильм» - и с самим
Трнкой, и с его эпигонами. Как складывались отношения с коллегами?
- Я пришел в анимацию, так сказать, извне. Я не вырос в какой-либо из тогдашних
студий, как большинство моих коллег. Занимался театром и свободным
изобразительным творчеством. Находился под влиянием сюрреализма, а также
русского и французского театрального авангарда: Мейерхольда, Таирова, Мана Рэя,
Бунюэля, Дали, Эрнста и других. Никогда не был сотрудником чехословацкой
кинематографии и снимал фильмы только тогда, когда мои сюжеты проходили через
сито процесса утверждения. Думаю, что Трнка, в чьей студии я снимал свои первые
фильмы, понимал меня в отличие от многих других людей.
- То есть вы не считаете себя последователем чешской анимационной традиции
или частью чешской анимационной школы?
- Я не думаю, что существует такое явление, как «чешская школа анимации». В
послевоенный период здесь возникло пространство для развития анимационного
кино. И это правда, что его авторы дистанцировались от распространившейся тогда в
мире диснеевской стилизации. Это их объединяло. Это было, прежде всего, творчество
ярких личностей, таких, как, например, Трнка, Земан, Брдечка и других, которые,
однако, разительно отличались друг от друга. Под понятием «чешская школа
анимации» скрывается ряд эпигонов именно этих личностей, прежде всего Иржи Трнки.
В этом смысле я решительно не считаю себя частью «чешской школы анимации». Но я
ценю - и ее ценил и Иржи Трнка - чешскую традицию кукольного театра, прежде всего
традиции народных кукольников.
- Ваш сын тоже аниматор, так что, видимо, у вас есть какое-то представление о
том, что происходит в молодой чешской анимации...
- Я должен признаться, что не слишком интересуюсь анимационным кино - не только
чешским. То, что раз в пять лет нам удается найти деньги на съемки нового фильма,
еще не делает меня ни «экспертом» в области анимации, ни даже любителем кино.
- А творчеством своих знаменитых учеников вы тоже не интересуетесь? Вас
называют своим учителем такие режиссеры, как Тим Бертон или Терри Гиллиам... Как вы
к этому относитесь?
- На каждого из нас, из тех, кто что-то делает, кто-то оказал влияние, кто-то в
определенный период был для нас гуру, пусть даже издалека. Но очень важно вовремя
этого гуру отбросить и отправиться своим путем. Если я на кого-то повлиял своим
творчеством, то это меня может только радовать, но детсад организовывать я
определенно не намерен.
Информацию о персоне предоставила: Red Dragon
